logo
ЗАКРЫТЬМеню
Рубен Дишдишян

Рубен Дишдишян

Если вы никогда не видели величественного дирижабля на фоне горы Арарат, то вы очень редко ходите в кино и практически не смотрите телевизор. Ведь именно так выглядит заставка фильмов, спродюсированных или выпущенных в кино- и телепрокат компанией «Централ Партнершип», основал которую Рубен Дишдишян. 
 

«Бой с тенью», «Доктор Живаго», «Я остаюсь», популярнейшие сериалы «Апостол», «Черные кошки», «Ликвидация» – всего Рубен спродюсировал более полутора сотен фильмов и сериалов. Последняя в этом списке – недавно вышедшая на экраны картина режиссера Фатиха Акина «Шрам» о Геноциде армян 1915 года. За ее созданием стоит новая кинокомпания Рубена – «Марс Медиа Энтертейнмент».

Сила и слабость армянского народа в том, что он раскидан по всему миру. Рубен Дишдишян называет самого себя «армянином наполовину», но любовь к исторической родине в этом успешном кинодеятеле присутствует в полной мере. В 2005 году Рубен вошел в пятерку самых перспективных кинопродюсеров России по версии журнала Forbes, в 2010-м был назван «Продюсером года» по версии GQ. Он также является кавалером французского ордена Литературы и искусств и обладателем армянской медали Мовсеса Хоренаци. В 2010 году Рубен издал книгу воспоминаний своего деда Овакима «Вниз по Евфрату на плотах» на русском и армянском языках. 

Оваким Дишдишян родился в 1903 году, в небольшом городе Зиле в Центральной Анатолии. Двенадцатилетним мальчиком он пережил резню, многомесячное скитание по пустыне и жуткое существование в турецком концлагере Дэр эз-Зор и впоследствии с исключительной правдивостью описал эти ужасающие события: «Грянула Великая Катастрофа 1915 года. В одну ночь собрали всех армянских мужчин нашего города старше двенадцати лет. Их заключили в городскую тюрьму и, выводя еженощно группами в ущелье неподалеку от города, к северу, отдавали в руки палачей, которые рубили их топорами». Уцелевших отправили в концлагерь. 

«Четыре месяца вместе с женщинами и детьми, голый и босой, голодный и измученный, я прошел через неописуемые страдания на путях депортации, путях, устланных распухшими и гниющими трупами моих соотечественников, потерял родных и близких, – рассказывает Оваким в своей книге. – Из более пятнадцати тысяч депортируемых, собранных из двух городов, в нашем караване осталось всего около четырехсот человек. Из сорока четырех членов нашего семейства остались только мы с сестрой». 

Оваким выжил вопреки обстоятельствам. Спасла его арабская семья, глава которой выкрал мальчика у турков, когда караван депортируемых армян остановился в Айн-Газале, и привел к себе в дом. «Я довольно близко сошелся с торговцем-арабом. Он обязался устроить нас в одну знакомую семью. Однажды он пришел с человеком высокого роста по имени Давуд, которому обещал отдать меня на усыновление. У Давуда было четверо дочерей, и ему нужен был мальчик, а еще одну девочку он брать не хотел. Когда стемнело, я поцеловал сестру и направился в сторону мельницы… Выйдя за пределы стоянки, дошел до мельницы, где меня уже ждал Давуд на своей лошади. Он заметил меня, посадил на коня и, не произнеся ни слова, стремительно поскакал в сторону Синджара, в свою деревню. Вот так я расстался с последним родным человеком». 

Непросто далось ему, совсем ребенку, это решение: «Так сильно я любил сестру, возможно, потому, что опекал ее в течение более восьми месяцев после кончины матери. Мы прошли вместе через все круги ада, были свидетелями ежедневного истребления сотен тысяч армян, сотни раз смотрели вместе смерти в глаза. Совместное противостояние страданиям и жестокостям привязало нас друг к другу крепче родственных связей».

С душевной раной, последствием той невыносимой разлуки, прожил Оваким всю жизнь, так и не сумев простить себе собственного спасения: «Много и долго думал я о нашем расставании – вовсе не вынужденном, – перебирал тысячи суждений, пытаясь прийти к какому-нибудь заключению, чтобы утешить себя в утрате, ставшей для меня самой горестной. Проходит время, но не утихает боль». 

Несмотря на горестные воспоминания, Оваким Дишдишян испытывал чувство глубокой благодарности к новой семье, взявшей его в свой дом и спасшей от смерти. Эти люди всячески старались помочь ему забыть пережитое: «После нечеловеческих испытаний и тягчайших страданий я очутился в семье, окружившей меня лаской, жил в достатке и постепенно преодолевал физическую слабость, поправлялся здоровьем, возвращался к жизни. Я был полноправным родным сыном».

В арабской семье Оваким прожил три года. А в 1919-м, по окончании Первой мировой войны, вернулся в родную армянскую среду, несколько лет жил в сиротских приютах в Алеппо, в Константинополе и в Салониках, много учился. В 1924 году Дишдишян репатриировался в Армению, где окончил строительный факультет ЕрПИ (теперь – Государственный инженерный институт Армении), успешно работал, создал семью. Оваким Дишдишян занимал ответственные посты и внес заметный вклад в развитие столицы Армении. 

Оваким писал книгу как раз тогда, когда закончилось строительство мемориала Цицернакаберд, вспоминает Рубен Дишдишян: «Он отвел меня туда. Мы пешком шли от дома до самого комплекса, и он говорил: вот, я пишу про это книгу, скоро ты прочитаешь». «Вниз по Евфрату на плотах», пожалуй, единственное в своем роде, самое подробное и самое эмоциональное свидетельство очевидца, пережившего резню армян в Османской Турции и вопреки всему выжившего. И за возможность прочесть его мы должны быть благодарны Рубену.

Отношение к Армении, ее истории, да и вообще к армянам у Рубена Левоновича трепетное: «По мере своих сил я пытался знакомить российского зрителя с армянским народом, с его богатейшей культурой. Мы на протяжении многих лет следили за армянскими актерами, которые работали в России, и старались, по мере возможности, привлекать их в наше кино», – признался он в одном из редких интервью. 

«Важный момент заключается в сохранении своей самобытности: языка, культуры, тяги к своей исторической родине. Нам нужна некая сила, которая бы координировала действия армянских диаспор и общин, – убежден Рубен. – Я себя ощущаю россиянином армянского происхождения. Я очень люблю Армению. 3–4 раза в год мне удается поехать туда, и каждая такая поездка для меня – своего рода глоток свежего воздуха. Там живут самые близкие мне люди – родители, сестра, племянницы». 

Чем крепче семейные узы, тем больнее вспоминать о потерях. «Отец рассказывал, что дед всю жизнь искал свою сестру. Писал письма, пытался связаться с американскими и международными организациями, спрашивал. А ведь в те годы это могло печально отразиться на его карьере», – рассказывает Рубен.

Оваким Дишдишян скончался в 1973 году в Ереване. При жизни он так и не смог найти сестру, но его внуки и правнуки продолжают надеяться на чудо. Рубен – достойный представитель своей семьи – тоже не из тех, кто легко сдается: «Мы перевели рукопись деда на английский язык, пытаемся ее в таком виде опубликовать и надеемся, что это принесет какие-то новые данные, новую информацию». Оваким мог бы гордиться своими потомками.

В статье приведены фрагменты книги Овакима Дишдишяна «Вниз по Евфрату на плотах», изд-во «Факультет», М., 2011.

Историческая достоверность материала подтверждена Исследовательской группой инициативы 100 LIVES.